Утро этого мартовского буднего дня начинается не с кофе. Вместо традиционной офисной рутины — спасательные жилеты и весла. А главное — байдарки и возможность поплавать там, где уже через несколько недель будет суша: прогулка по разливам Припяти. В соцсетях споры о них шли с января: быть или не быть «беларусскому морю» в этом году? И пока многие сомневались, журналисты съездили на Полесье и проверили уровень воды. А заодно сделали много атмосферных фото и послушали байки настоящего «полесского Робинзона».
Назвал турбазу в честь прадеда
На туристической базе в Лунинецком районе (три часа езды от Минска) в этот мартовский день очень оживленно. Гости переодеваются в удобную одежду и непромокаемую обувь, складывают технику в гермомешки. На лужайке бегают их питомцы — не догадываются пока, что их ждет. Но некоторые хозяева уже заботливо «упаковали» собак в спасательные жилеты.
К журналистам выходит Павел Максимович — руководитель турбазы «Маслянки» и организатор походов и сплавов на байдарках Mazay Splav.
— Меня назвали в честь дедушки, а я свою туристическую базу — в честь прадеда. Он ездил по деревенским хатам на коне и собирал у селян излишки молока, чтобы сдавать в молочные цеха. В ходе транспортировки жидкость сбивалась и частично превращалась в маслянку (пахту). Прадед просто обожал этот побочный продукт. За это его семья и получила кличку Маслянки. Нашу семью в моей родной деревне до сих пор знают под таким «именем», — улыбается наш гид.
Смотришь на него: ну настоящий полесский Робинзон! В какой-то степени так и есть. Парень родился и вырос на Полесье, много времени в детстве провел возле реки Случь. И вообще, он — «человек места» — хорошо знает окрестности и продолжает исследовать их в поисках новых интересных локаций. Сплавами на байдарках по водоемам Беларуси Паша занимается с 2018 года, но саму греблю освоил намного раньше.
— Вообще, все полесские дети, живущие рядом с реками, практически рождаются в лодке, — шутит Павел. — Хочешь не хочешь, а тебе еще ребенком приходится учиться управлять ею. Я не стал исключением. И даже полюбил это дело.
Сейчас у Mazay Splav «горячее время»: Паша проводит сплавы по разливам Припяти каждый день, без выходных. Говорит, что уровень воды, подходящий для атмосферных фото, продержится примерно до начала апреля, а потом пойдет на спад — нужно ловить момент. По примерным подсчетам Павла, прогулки по «морю Геродота» предлагают еще около 15 туристических компаний. Бывает и так, что в одной локации собирается сразу несколько групп от разных организаторов. При этом «пробок» нет, места хватает всем.
Стоимость таких сплавов разная: от 60−80 рублей на человека без трансфера до примерно 300 в режиме «все включено»: с обедом, проездом в обе стороны, а в некоторых случаях и с экскурсией в Туров.
«До 1999 года Припять выходила из берегов на 8 км»
Что ж, группа в боевой готовности. На сплаве, кстати, рекордное количество байдарок, которые сопровождал Павел в этом сезоне, — 13. Больше 15 лодок он уже не берет, иначе становится сложно за всеми уследить.
Паша знакомит с программой и местом.
— Мы сегодня проплывем 16 км, увидим две затопленные дубравы, большой красивый ивовый лес, пройдем по лугам. Я бы назвал наш маршрут «Полесские робинзоны» (а ведь не зря ассоциация возникла! — Прим. ред.), потому что именно в этих местах начинается Полесье, описанное в известных литературных произведениях. «Палешукі» раньше жили здесь на хуторах и будто и в самом деле «шукалі» поле, ведь в округе были только леса да болота, а по весне — большой разлив реки.
До 1999 года Припять выходила из берегов примерно на 8 км, и дома близлежащих деревень до окон стояли в воде. Потом сделали дамбу, и с тех пор таких подтоплений уже нет.
Почему все же Припять разливается? Все дело в ее географии: река течет по ровной территории, причем медленно. Весной, когда начинает таять снег, вода в реке просто не успевает уходить по руслу. А вокруг — сырые земли и болота, которым сложно впитывать дополнительную влагу. В итоге начинается «потоп» — леса, луга, поля, а иногда и деревни превращаются в «озера».
Это природное явление также называют «морем Геродота»: еще в V веке до нашей эры древнегреческий историк описывал обширные водоемы в этом регионе. Как предполагают ученые, речь шла как раз о половодье на Полесье. Потом это название перекочевало в литературу и географические хроники. Но сведений о том, что сам Геродот когда-то бывал здесь, нет. Можем считать, просто красивый нейминг.
«Сейчас проплываем дорогу, по которой летом мы ходим на рыбалку»
Перед «выходом на воду» проходим инструктаж — ничего сложного даже для новичков. Самое главное — в байдарке нельзя вставать: в 90% случаев это чревато падением в воду. Капитан (тот, кто будет управлять процессом) садится сзади, матрос — спереди.
— Так, фотографу Александру нужно снимать, пусть он тогда садится вперед. Ну а ты, значит, будешь капитаном, — говорит мне Паша.
И тут меня накрывает легкой паникой. Робко напоминаю «полесскому Робинзону», что в байдарку я сажусь впервые, к тому же не умею плавать и в целом боюсь воды. Появляется мысль о том, что с таким «капитаном» фотографу, вероятно, придется снимать не затопленные деревья, а подводный мир Припяти. Жаль, что техника на это совсем не рассчитана.
— Ладно, посажу вас в разные байдарки, а капитанами дам своих помощников, — снижает градус напряжения наш гид.
К моему удивлению, байдарка оказывается довольно устойчивой. Паша не лукавил, когда говорил, что для того, чтобы на ней перевернуться, еще нужно постараться.
Тревога отпустила. Но не всех. В соседней лодке — двое, не считая собаки. И большому белому псу явно не по себе. Хвостатый пассажир скулит и не находит себе места.
— Он, наверное, первый раз на сплаве?
— Да нет, третий год с нами ходит, всегда все в порядке. Видимо, разволновался из-за того, что много людей и есть другие собаки. Ему нужно время, чтобы привыкнуть, — отвечают хозяева.
Дальше уже не до соседей, вокруг — вода. Это ни с чем не сравнимая, по-особенному успокаивающая красота. Хочется впитать ее каждой клеточкой и забрать с собой в шумный суетливый город.
Прямо из воды густой шевелюрой выглядывают тростники, где-нигде плескаются рыбки, сквозь прозрачную поверхность видна трава.
— Сейчас проплываем дорогу, по которой летом мы ходим на рыбалку. А скоро будет мост, но он тоже полностью «утонул», — рассказывает мой капитан.
Тем, кто видит эти места впервые, сложно представить, что здесь бывают совсем другие пейзажи. Возникает ощущение какой-то дополнительной реальности — будто под нами есть еще один мир, только он скрыт весенним паводком.
«Здесь встречаем орланов-белохвостов, намного реже — черных аистов»
Когда приближаемся к затопленной дубраве, трудно сдержать эмоции: деревья, растущие из воды, — как вообще такое возможно?
Небольшой привал: нужно время, чтобы всем этим налюбоваться. И пофотографировать, конечно. Параллельно Паша развлекает нас историями о дикой природе, стоя в байдарке — вопреки инструктажу. Да, в любых правилах есть исключения.
— Зимой я нашел рога лося и спрятал где-то здесь. Думал забрать их, когда приехал сюда проверить уровень воды 8 марта. И неожиданно наткнулся на гнездо дикого кабана (оказывается, их для себя обустраивают не только птицы). Потом увидел диких поросят… и понял, что их мать где-то рядом и нужно быстро уходить. Это было буквально метрах в 50 отсюда. Но сейчас там уже стоит вода, так что бояться нечего: животные ушли туда, где посуше.
А однажды во время своих разведок Паша встретил медведя. Но и тут все обошлось, зверь просто ушел. Вообще, косолапые на Полесье — редкость. Но шанс встретить их, как говорится, никогда не равен нулю.
— Если вдруг заметили медведя, продолжайте разговаривать, чтобы зверь вас услышал. Скорее всего, он сам испугается и уйдет. Также можно сделать из себя «большую статую», пусть даже напуганную. Например, поднять руки с веслом вверх. Это тоже, вероятно, оттолкнет его. Главное — не пытаться убежать: вас догонят, и будет только хуже.
Пытаюсь представить себе, как пытаемся сбежать, сидя в байдарках, или просто ногами по воде (ее здесь, кстати, по колено). Остается надеяться, что волнительного свидания не произойдет.
А вот понаблюдать за кем-нибудь из птиц было бы хорошо.
— Из интересных видов мы постоянно встречаем здесь орланов-белохвостов. Четыре пары этих птиц в окрестностях точно есть. Намного реже — где-то раз в десять сплавов — видим черного аиста. Это скрытный, краснокнижный вид, но и он попадается. Весной и летом здесь завсегдатаи журавли — странно, что в этот раз их нет.
Руки гудят, но нам все нравится
Спустя два часа нашей прогулки чувствуем, что «батарейка» начинает садиться. Плывем медленнее, в какой-то момент отстаем от группы. Руки гудят, хотя поначалу казалось, что ничего сложного в том, чтобы грести веслом, нет. Но с непривычки такая физическая нагрузка оказывается ощутимой.
Очевидно, что отдых нужен и остальным участникам группы. Кто-то достает перекус, кто-то — чай. За время нашего водного похода никто не заблудился и не перевернулся. Все идет спокойно. Большой белый пес уже тихо сидит в байдарке: смирился и даже не выглядит взволнованным.
От ноющих мышц отвлекают пейзажи, к которым просто невозможно привыкнуть за один сплав. Захотелось даже подкачать бицепсы — чтобы в будущем наслаждаться такими походами сполна. Да, человек, который «панически боится воды и всех этих ваших байдарок», планирует вернуться сюда через две недели. Природа творит чудеса.
